Функционально-смысловые типы речи

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите все номера ответов.

1. Предложения 5 и 6 содержат аргументы к вопросу-тезису из предложения 4.

2. В предложениях 15-18 представлено повествование.

3. В предложениях 19, 20 представлено рассуждение.

4. В предложении 26 представлено описание.

5. Предложение 45 указывает на причину того, о чём говорится в предложении 44.

(1) Когда-то давно, ещё в советское время, у меня в гостях был молодой немецкий лингвист, большой демократ и большой любитель России. (2) Он очень любил русских и переживал, что им приходится жить в тоталитарном государстве, но ещё больше он любил русский язык. (3) Всё в русском языке восхищало его — и падежи, и виды, — кроме одного. (4) «Зачем, — говорил он, — вы, русские, используете кириллицу? (5) Это ведь так неудобно для иностранцев, которые ну просто ничего не понимают ни на ваших картах, ни на улицах. (6) Да и вам самим было бы гораздо удобнее писать латиницей, и это был бы первый шаг сближения со свободным и демократическим миром». (7) Я возражал, что как раз нам удобнее не станет, потому что мы привыкли к кириллице и даже немного гордимся ею, и вообще, народ на это никогда не согласится. (8) «А при чём здесь народ, — сказал немец. — (9) Просто возьмите и перейдите на латиницу». (10) Крыть было нечем! (11) Так я получил первый урок демократии, умело использующей отдельные преимущества тоталитарного строя.

(12) Это, конечно, больше история про немца и демократию, но всё-таки немного и про русский язык. (13) Смешно сказать, но, если кто не заметил, мы всё-таки перешли на латиницу. (14) Правда, не все и ненадолго. (15) Это коснулось прежде всего пользователей Интернета и особенно электронной почты в начальный период их развития в нашей стране, когда не были введены общепринятые кириллические шрифты. (16) Кто-то при этом использовал апострофы для передачи мягких согласных, кто-то латинское «и», кто-то «игрек», а кто-то просто плевал на мягкость, но все так или иначе справлялись. (17) Несмотря на обилие непоследовательных и ненаучных способов передачи русских слов латиницей, мы продолжили давать советы, спорить и ругаться, то есть, короче говоря, общаться и понимать друг друга. (18) До тех пор, пока технический прогресс не вернул нам нашу кириллицу.

(19) Из этого эксперимента, проведённого над нами новыми технологиями, я извлёк весьма тривиальный лингвистический урок. (20) Ценность общения (в первую очередь на родном языке) столь высока, что ради него можно перейти даже на другую графику.

(21) Но… значительно лучше использовать свою родную, привычную. (22) Именно поэтому сегодня я гораздо менее охотно читаю в Интернете комментарии, записанные латиницей (просто потому, что у их авторов, живущих за границей, нет кириллических шрифтов). (23) Такие комментарии, конечно же, прочитываются, но несколько медленнее и, как бы это сказать, без удовольствия.

(24) Более общий вывод состоит в том, что мы можем приспособиться к любым изменениям нашей графики, но лучше, чтобы таких изменений не было вовсе. (25) И этим, в частности, объясняется отношение к время от времени предлагаемым реформам даже не графики, а орфографии и пунктуации. (26) Образованные люди (за исключением лингвистов) практически всегда против таких реформ, ведь наибольший урон от изменений несут грамотные взрослые люди, а ещё точнее, люди много пишущие и читающие. (27) Они сильнее всех привыкли к существующему порядку, и им труднее перестраиваться. (28) Из наиболее грамотных они в один миг становятся наиболее неграмотными (правда, только на определённое время). (29) Кроме всего прочего, грамотность является одной из составляющих культуры, и её утрата воспринимается культурными людьми болезненно.

(30) Многие до сих пор переживают из-за реформы 1917–1918 годов. (31) И вот в начале нового века прогрессивная общественность дала отпор ещё одной попытке реформировать наше правописание. (32) В публичной дискуссии о реформе правописания обсуждалась прежде всего замена буквы «ю» на «у» в словах «брошюра» и «парашют». (33) Образованный носитель языка активно сопротивлялся любым изменениям орфографии и имел на это полное право.

(34) Однако, как показывают опыты, не слишком мы вдумываемся в орфографию, когда читаем текст. (35) Забавное доказательство этого найдено мной в Интернете, где данный текст фигурирует в качестве анекдота:

По рзелульаттам одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, вкокам пряокде рсапожолена бкувы в солве.(36) Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. (37) Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все рвано ткест чтаитсея без побрелм. (38) Пичрионӣ эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом».

(39) Действительно, текст читается достаточно легко, хотя перепутаны все буквы, кроме первой и последней. (40) Конечно, не надо стремиться к такой практически абсолютной свободе (всё-таки слова выглядят как-то неприятно), но не надо и драматизировать ситуацию. (41) Самое же замечательное, что так легко мы справляемся с этим текстом именно потому, что в нём представлены привычные нам кириллические буквы, и нам достаточно мимолётного взгляда на них, чтобы воспринять некий графический образ слова. (42) Так что, извините, товарищи немцы, без кириллицы нам никак нельзя.

(43) Кстати, этот лингвистический текст оказывается и аргументом против искажений орфографии в Интернете. (44) Если вы перемешаете буквы неправильно записанного слова, вы его вряд ли опознаете. (45) Привычки к искажённому образу у нашего глаза нет.

Какие из перечисленных утверждений являются ошибочными? Укажите номера ответов.

1. В предложениях 1-3 представлено описание.

2. В предложениях 14, 15 представлено повествование.

3. В предложениях 23-27 представлено описание.

4. В предложении 41 содержится обоснование того, о чём говорится в предложении 40.

5. В предложениях 57-61 представлено рассуждение.

(1)Клава была простая, добрая, умелая одинокая девушка, года на четыре постарше Кос­ти. (2)Отец её умер, мать жила в деревне. (3)Клава работала в артели по производству игрушек, а жила в девичьем общежитии с аккуратно заправленными койками, с бумажными цветами и открытками кинозвёзд.

(4)Костю она сразу взяла на своё попечение. (5)Все уехали в деревню. (6)Настя, подруга Клавы, тоже была в отъезде. (7)В городе знакомых практически не оставалось.

(8)Клава приходила сразу после работы и пела, как канарейка, в сумрачной кухне. (9)Она стирала Костины рубашки, готовила обед, мыла посуду. (10)Отоваривала карточки в распреде­лителе и всё ахала: сколько талонов пропало! (11)Сама никогда не садилась за стол вместе с Костей. (12)Чем только она сыта была – неизвестно. (13)Так, ущипнёт кусочек какой-нибудь и снова поёт, работает.

(14)Клава очень хотела замуж и не скрывала этого, но на самого Костю никаких видов не имела: «Старуха я против тебя». (15)А хотелось, ужасно хотелось счастья, с приличной комнатой, с хорошим мужем, со своей посудой. (16)Клава любила посуду, особенно фарфор. (17)Часто по вечерам они сидели у лампы: Костя за книгой (экзамены всё же были впереди), а Клава штопала носки или пришивала пуговицы, далеко отводя руку с иглой и откусывая нитку зубами.

(18)Костя читал и вполуха слушал Клаву. (19)Ему было хорошо. (20)Казалось, сама жизнь журчит рядом – тёплая и немудрёная. (21)Он отрывался от книги, клал щёку на жёст­кую Клавину руку и закрывал глаза. (22)Она глядела на него и говорила чуть слышно:

— Кавалерчик ты мой красивенький.

(23)Уже приближалась осень. (24)На носу – экзамены, вечера стали темнеть, а он всё жил и ни о чём не думал. (25)Однажды вечером позвонил Юра, друг Кости.

— (26)Как дела? — жёстко спросил он.

(27)Костя очень обрадовался:

— Юрка, ты? (28)Какой же ты молодец, что позвонил!

— (29)Настолько ли ты в своем уме, чтобы со мною встретиться?

— (30)Как ты можешь сомневаться? (31)В любое время, в любой день.

— (32)Замётано. (33)В понедельник, в обычное время – у меня.

— (34)Договорились.

(35)И вот они снова на улице с Юрой, только уже не белая ночь, а чёрный август у них над плечами. (36)Юра самый свой, самый нужный. (37)Костя ему рассказал про Клаву.

— (38)Понятно, ты ждёшь реакции.

— (39)Нисколько не жду.

— (40)Врёшь. (41)Каждый человек, выложивший себя перед другом, ждёт реакции. (42)Бескорыстной откровенности не бывает. (43)Некоторые ждут сочувствия. (44)Ты ждёшь анализа.

— (45)Будь по-твоему: я жду анализа.

— (46)Итак, — сказал Юра, — перед нами довольно заурядный случай: человек молодой, физически здоровый и не урод...

— (47)Это мусор, — сказал Костя. — (48)Не сори, пожалуйста.

— (49)Ладно, — согласился Юра. — (50)Я человек покладистый, не сутяга. (51)Сойдёмся на том, что случай довольно заурядный.

— (52)Пожалуй, так.

— (53)О любви, сколько я понимаю, в данном случае речи не идёт.

— (54)Мне это не так уж ясно.

— (55)Что ж ты, любишь её, что ли?

— (56)В каком-то смысле – да.

— (57)Запомни, дурень, что любовь не может быть «в каком-то смысле». (58)Она или есть, или её нет. (59)В данном случае её нет.

— (60)А ты сам? (61)Неужели ты своих девушек любил по-настоящему?

— (62)Я не любил, а был влюблён. (63)Это большая разница.

— (64)То есть любил самого себя по их поводу?

— (65)Пожалуй, что так.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1. В предложениях 8, 9 представлено описание.

2. В предложении 19 объясняется то, о чём говорится в предложении 18.

3. Предложение 29 обобщает сказанное в предложениях 26-28.

4. Предложения 30-33 содержат повествование.

5. Предложения 46-48 содержат рассуждение.

(1)Если бы я не любил поэзию Бродского, то и тогда одна фраза из Нобелевской речи заставила бы меня уважать Иосифа Александровича. (2)Он сказал: «Человек – это продукт чтения». (3)То есть не меньше, чем родившая эпоха и воспитавшие родители, человека формируют, лепят, делают прочитанные книги.

(4)Книга – это письмо в бутылке, написанное, главным образом, не для тех, кто рядом, а для кого-то живущего не здесь и не сейчас. (5)Главный читатель всегда за пределами видимости. (6)В этом есть нечто грустное. (7)Грустное потому, что книга – это свидетельство человеческой глухоты, свидетельство невозможности докричаться и достучаться до современника. (8)Ещё хуже, если пишущего человека расслышали, но неверно поняли. (9)Однако тот факт, что значочки-буковки способны сквозь столетия доносить до людей сердцебиение далёкого автора, говорит о бессмертии человека.

(10)Вот история из жизни моих друзей. (11)Муж читает «Дэвида Коперфильда», жена рядом убирает вещи в шкафу. (12)Не поворачиваясь к мужу лицом, она окликает его и не слышит ответа. (13)Окликает ещё. (14)Поворачивается и смотрит на мужа с удивлением. (15)Взрослый мужик впился глазами в книгу, и глаза его влажны. (16)Он не видит жену, не слышит её голоса. (17)Через минуту он с гримасой боли отрывается от текста и упавшим голосом говорит сам себе, никому, просто говорит: «Стирфорд обольстил малютку Эмли». (18)Если такое возможно, то дело не в мастерстве Диккенса и не в чувствительности его читателей. (19)Дело в том чуде прикосновения друг к другу сквозь столетия, в чуде, на которое способен только человек и имя которому – искусство.

(20)Между Гомером и временами осады Трои лежала пропасть, сопоставимая с той, что лежит между нами и Мамаевым побоищем. (21)Кто знает, что чувствовал он сам, когда описывал похороны Гектора и рыдания его матери? (22)Но вот спустя столетия бродячие артисты в Эльсиноре ставят античную пьесу, и Шекспир устами Гамлета произносит: «Что он Гекубе? (23)Что ему Гекуба? (24)А он рыдает». (25)И мы, чувствуя иррациональную силу и правду этих слов, смешиваемся воедино, где и когда бы ни жили: Гекуба, Гектор, Шекспир, Гамлет, Козинцев, Смоктуновский, режиссёры, читатели, зрители...

(26)Вселенная людей сжимается до размера ладони. (27)Мы чувствуем её тяжёлое единство, как будто взвешиваем в руке слиток благородного металла. (28)Бессмертный дух, затейливые буквы, горящая и лёгкая бумага. (29)Всё вместе – чудо!

(30)Интересно, что люди пишут справа налево, слева направо и сверху вниз. (31)Но никогда – снизу вверх. (32)Письмо – это знания, а знания всегда сверху. (33)Это дождь на землю, а не пар от земли.

(34)Во всех мировых культурах через обучение грамотности человеку давали ключ к хранилищам премудрости. (35)В новейшие времена ситуация изменилась. (36)Человеку дают ключ, но не говорят, где дверь. (37)Обладатель ключа становится похожим на деревянного мальчика. (38)Он ищет некую дверцу, попадает в руки разбойников, посещает страну дураков, и в реальной жизни всё заканчивается не всегда так счастливо, как в сказке. (39)Но всё равно это похоже на окружной путь паломника. (40)Путь совершается не по полному бездорожью. (41)На этом пути есть знаки, и путник обязан их читать.

(42)У нынешнего путешественника почти всегда в руках путеводитель. (43)В нём могут быть ошибки, он может устареть. (44)Но он есть. (45)При помощи письменных знаков люди сверяют маршрут, ходят кругами, топчутся на месте, пока не дойдут до нужной точки и опять-таки не прочтут нужную надпись над воротами в Изумрудный город.

(46)Нужно читать. (47)И нужно учиться читать то, что нужно. (48)Нужно читать хотя бы потому, что поговорить бывает не с кем, а человек не может жить, не разговаривая.

(49)Человека действительно делают книги. (50)Оказался он в притоне или во дворце, в болоте или на вершине горы, – во все эти места его привели путевые письменные знаки – книги.

(51)Было бы лучше не уметь читать, знать Истину и не заблуждаться. (52)Но раз уж мы заблудились, ищем дорогу и обучены грамоте, – иного пути у нас нет. (53)Человек современный – это всегда продукт чтения.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1. В предложениях 6-9 представлено описание.

2. В предложениях 42-44 представлено рассуждение.

3. Предложения 47-51 поясняют предложение 46.

4. Предложение 55 указывает на причину того, о чём говорится в предложении 54.

5. В предложениях 64-69 представлено повествование.

(1)А теперь, друг мой, внимание! (2)Сейчас мы увидим Бежин луг. (3)Только не торопись! (4)Слева боковым зрением улавливаешь неопределённую, грандиозную пустоту. (5)Да, это там. (6)Справа – бугром поле. (7)По краю его уложены плиты, едва различимые в проросшей траве. (8)Это дорожка для приезжающих раз в год на фольклорный праздник. (9)Вдоль дорожки даже фонарные столбы поставлены. (10)(Интересно, неужели и вправду в этом чистом поле бывает электрический свет?) (11)Как хорошо, что наше посещение не совпало с массовыми гульбищами и игрищами! (12)Только ты и природа. (13)Только природа и литература. (14)Только ты и литература. (15)А теперь пойдём к обрыву. (16)Это та самая круча, с которой чуть не свалился герой «Записок охотника», подходя в наступающей темноте к Бежину лугу. (17)Есть даже беседка на том месте, но не советую идти к ней. (18)Что может быть нелепее, чем смотреть на Бежин луг из беседки! (19)Это, я бы сказал, маниловщина, возведённая в квадрат. (20)Нет мы с тобой найдём достойное вида место. (21)Пусть не на самом краю обрыва, зато повыше беседки, на холме, где растёт дерево. (22)Сядем здесь, привалимся спиной к стволу, ощущая корявость старой коры.

(23)А ты ждал чего-то большего? (24)Да, те же холмы, перелески. (25)Но посмотри на этот ракурс, улови эту игру света, услышь мощные аккорды высоты и дали. (26)Странно, что тишина рождает звуки. (27)У этого места есть своя партитура, и ты можешь по своему произволу дирижировать колоссальным оркестром. (28)Сначала струнные вибрируют на горизонте тихой прелюдией. (29)Потом медные духовые инструменты и литавры мощно вступают с самого дна оркестровой ямы, с Бежина луга. (30)Их мелодию эхом повторяют гобои. (31)И, пожалуй, соло рояля в среднем регистре и в среднем темпе тоскует о недостижимости гармонии и радуется встрече с толикой её земного воплощения. (32)А дальше арфы переливами своих солнечных струн ведут неведомую мелодию.

(33)Удивительно ритмично поднимаются к небу волны земли, покрытые золотыми хлебами и изумрудной зеленью, но не посягают на высь, а, зная пределы, отпущенные им, лишь испытывают свои силы и умиротворённо отступают, чтобы не испортить округлости планеты. (34)В этом пейзаже нет дерзости гор, колко грабастающих небо, хотя линия ландшафта от низины, расстилающейся подо мной, до горизонта крута и напряжённа. (35)Нет здесь и унылой приземлённости пустыни, но есть величавое распространение пространства на доступное глазу расстояние.

(36)Весь окружающий простор пропитан речной влагой, наполнен ароматами земли и растений. (37)И кажется, что не дышишь, а пьёшь воздух, что ощущаешь запах самой жизни.

(38)Снизу, с берега Снежеди, с Бежина луга поднялась цапля, и я слежу её полёт. (39)Как необычно это – наблюдать за лётом птицы не снизу, а сверху! (40)Крупное серое тело оттолкнулось от земли, с усилием, трудно взмахивает крыльями и, набрав высоту, оказывается на уровне твоих глаз. (41)Мы с цаплей парим, делаем круги, любуемся миром и радуемся воле. (42)И почему бы мне самому не полететь, ведь это просто, надо только шагнуть с обрыва и подойти к птице, почти такой же большой, как и я. (43)Так реальны эти чувства, что, грешный человек, ощущаешь себя бестелесным. (44)Мнится, что плывёшь ты над землёй на собственном зелёном облаке, на котором растёт дерево, что тебе подарен летучий остров. (45)Полёт и песня!

(46)Вместе с цаплей взлетела и память. (47)Вспомнилось, как ездили на Бежин луг. (48)Ездили с отцом. (49)На велосипедах пылили. (50)Вспомнилось, как добровольный гид из местных жителей показывал каменные плиты, поросшие травой, утверждая, что это фундамент того самого кабака, что описан у Тургенева в «Певцах». (51)А Николай, мол, Иванович, целовальник, дожил до самой революции, а в 17-м году повесился в своём заведении. (52)Ещё одна легенда. (53)Или крестьянин сам придумал... продолжение «Записок охотника»?

(54)3емля наша полнится легендами. (55)Мальчишкой мечтал я отыскать в овраге в среднем течении Снежеди спрятанную некими разбойниками карету. (56)Карета та из чистого золота, отбили её разбойники у Екатерины Великой во время путешествия царицы по России, но не успели сбыть с рук. (57)Такая находка представлялась мне вполне реальной. (58)Во-первых, царская карета, безусловно, изготовлена из золота. (59)Во-вторых, разбойники обязательно победили бы в схватке солдат и, конечно, захватили бы ценное средство передвижения. (60)В-третьих, почему бы императрице не заехать в этот благословенный край, где родились мои предки? (61)Единственная загвоздка заключалась в том, чтобы, восстановив ход рассуждении благородных грабителей, угадать место сокрытия их клада... (62)И не могу сказать, что сейчас я полностью отказался от идеи найти золотую карету. (63)Если однажды во время моих хождений в каком-нибудь лесном овраге или под высоким берегом реки сверкнёт благородный металл (наверное, это будет после сильного дождя, и дымящийся паром жирный пласт мокрой земли тяжело отвалится от склона), если блеснёт ослепительно краешек дверцы с витым вензелем, я не слишком удивлюсь.

(64)Сама Россия – легенда. (65)Непостижимая и более реальная, чем действительность. (66)Наше государство – легендарное государство. (67)Чтобы жить в мире, надо самому творить мир. (68)Поэтому каждый из нас создаёт сотни своих легенд: о верных друзьях, о единственной любви, о великих предках... (69)Мало ли…

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1. В предложениях 24-26 представлено описание.

2. В предложениях 57, 58 представлено рассуждение.

3. В предложениях 79-83 представлено повествование.

4. В предложении 103 указана причина того, о чём говорится в предложении 102.

5. Предложения 109 и 110 противопоставлены по содержанию.

(1)Мама ходила к директору, спорила, доказывала — бесполезно.

(2)Дело в том, что в июне умер Лев Миронович Штайн, Тимкин учитель скрипки. (3)Тимкино горе — первое такое большое, настоящее горе — как будто уже затёрлось, заплескалось морем, закаталось велосипедом, но сейчас, в сентябре, он с особенной ясностью понял, что никогда больше не придёт к Штайну на урок. (4)В его особенный дом: высоченные потолки, медные ручки шкафов, пластинки, книги — на русском, немецком, шведском. (5)Рояль с букетом сухих листьев. (6)И сам Штайн в высоком кожаном кресле — огромный, седой. (7)Ему трудно было ходить, и Тимка по-хозяйски заваривал чай, разливал по звонким чашечкам…

(8)Всё, больше этого не будет. (9)И главное — нужно идти на урок к совершенно чужому человеку. (10)Кренделькову какому-то. (11)«У кого учишься?» — (12)«У Кренделькова…» (13)Жуть. (14)И откуда он вообще взялся?

(15)Мама доказывала что-то директору.

— (16)Ведь это уму непостижимо — в шестом классе переводить мальчика на виолончель!

(17)Тот оправдывался — не хватает учителей по скрипке, а у Тимы большие руки, виолончельные. (18)Но дело было не только в этом. (19)Просто директору хотелось, чтобы в школе был оркестр, а оркестра без виолончели не бывает.

— (20)Чудный инструмент — основа оркестра, фундамент… (21)Может, вам понравится. (22)Вы бы попробовали хотя бы на один под!

— (23)На полрода, — устало согласилась мама.

(24)Антон Петрович Крендельков, на вид — лет семнадцать. (25)Маленький, щуплый, в очках, уши торчат… (26)Антошка-картошка. (27)На первом уроке он был в красной футболке с Чебурашкой (вернее, с «ЧеБурашкой» в военном берете и с усами, как у Че Гевары). (28)Смешная, в общем, футболка. (29)Только Тимке не до смеха. (30)Он с первого взгляда невзлюбил в этом Кренделькове всё — от дурацкой майки до очков, до оттопыренных ушей. (31)Коржиков-Карамелькин…

(32)И виолончель тоже невзлюбила Тимку. (33)Огромная, неповоротливая, она мучила его упражнениями и детскими песенками. (34)А ведь на скрипке он уже играл Баха, Вивальди — настоящую музыку! (35)Крендельков маялся с Тимкой, со скрипичным поворотом его руки. (36)А Тимка построил против него как бы стенку; почти не разговаривал, просто кивал, и всё. (37)И ждал Нового года — когда кончится это мученье! (38)Тогда директор пусть делает что хочет. (39)Если не найдёт ему учителя скрипки — всё, до свидания! (40)Бросит школу, и всё.

— (41)Закрути эту ноту, как подачу в теннисе. (42)Понимаешь?

(43)Тоже мне, спортсмен!

(44)Ну ничего, уже декабрь — осталось чуть-чуть! (45)И всё-таки надо бы позаниматься перед экзаменом. (46)Не то чтобы жалко Кренделькова, просто неловко как-то. (47)Тимка раскрыл дома чехол и обнаружил, что оставил в классе шпиль — тот, которым виолончель упирается в пол. (48)Эх, придётся бежать в школу — может, открыто ещё.

(49)Школа близко, десять минут бегом — и на третий этаж. (50)Даже куртку не снял, только стянул шапку с жаркой головы. (51)Кажется, класс открыт. (52)Запыхавшийся Тимка рванул на себя двойную дверь и замер.

(53)В ту же секунду смолк за стенкой настырный рояль, и Тимка услышал виолончель. (54)Такую, какую ещё никогда не слышал. (55)Она не пела, а как будто говорила негромко, и голос её был такой… (56)Словно на всей планете нет ничего, только снег, снег и в лучах фонаря она, виолончель.

(57)Свет был выключен, и Тимка не сразу узнал сидящего у окна Кренделькова. (58)Фонарь слабо освещал его длинный нелепый нос и руки — одна на грифе, другая со смычком. (59)Надо же, какие красивые у него руки! (60)Он продолжал играть, не остановился. (61)И такое лицо у него было… (62)Без очков он выглядел старше. (63)Много старше. (64)Антон Крендельков в мягком свитере, который играет на виолончели. (65)Такой, какого Тимка никогда не видел. (66)И не слышал...

(67) Последний звук растворился в воздухе, улетел в морозную ночь. (68) Крендельков увидел наконец своего ученика.

— (69) А, это ты, — сказал он как-то равнодушно.

— (70) Я… (71) Я шпиль забыл. — (72) Тимка удивился, как обыкновенно звучит его голос.

(73) Крендельков кивнул и как будто чуть отвернулся.

— (74) Антон Петрович! (75) А это… это что было?

(76) Он вдруг улыбнулся и как-то потеплел:

— Бах. — (77) Как будто Бах его близкий друг, и он рад представить Тимке такого славного парня.

— (78) Можно, я послушаю? — вдруг спросил Тимка.

(79) Крендельков опять кивнул. (80) Тимка прикрыл дверь и сел на краешек стула.

(81) Крендельков играл, а он слушал. (82) Просто слушал и ни о чём не думал.

(83) Антон опустил смычок и посмотрел на Тимку.

— (84) Скучаешь по Штайну?

(85) Тимка вздрогнул. (86) И почувствовал, как стенка — крепкая стенка, которой он отгородился от Кренделькова, — трещит по всем швам.

— (87) Вы его знаете?… (88) Знали?

— (89) Мы много играли вместе, — кивнул Антон. — (90) Хороший был дядька, настоящий.

(91) И Тимку почему-то совсем не покоробило это «дядька». (92) Неужели играли вместе?

(93) А Крендельков вдруг сказал:

— Жаль, что ты уходишь. (94) Да что ты, я же всё понимаю… (95) Не вышло из меня учителя. (96) Я, знаешь, тоже хорош. (97) Всё с тобой как с маленьким… (98) И понимаю, что плохо, а как надо — не знаю…

(99) Стенка рухнула — и разлетелась в пыль.

— (100) Антон Петрович, поиграйте ещё! (101) Пожалуйста!

(102) А экзамен не состоялся. (103) На следующий день Тимку прямо из школы увезли с острым аппендицитом.

(104) Антон бегал к нему в больницу каждый день. (105) Притащил маленький плеер, закачал туда виолончельной музыки.

(106) «Надо же, какой хитрый, — думал Тимка, — хочет меня всё-таки подружить с этой виолончелью!»

(107) Но Антон ничего такого не хотел — просто делился музыкой, которую любил сам.

— (108) Вот такая штука, — закончил рассказ про своего друга и учителя Тима.

(109) Мы с ним возвращались с концерта, и шёл снег. (110) Много-много снега. (111) Он заметал дорожки Тверского бульвара, и хрупкие снежинки тихо падали на огромного, взрослого уже Тиму и на виолончельный футляр за его широкой спиной.