Смысловая и композиционная целостность текста

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. За сто лет появляется всего два-три классика литературы.

2. Лев Толстой внушал свои истины людям.

3. У Фёдора Достоевского прекрасное лицо, одежда, душа и мысли.

4. Александру Пушкину как писателю был чрезвычайно интересен внутренний мир человека.

5. Писательский талант у человека может открыться в любом возрасте.

(1) Наши классики — Толстой, Достоевский, Чехов. (2) С кем из них я сегодня хотела бы встретиться и поговорить?

(3) Лев Толстой — учитель жизни. (4) Он привык, что к нему толпами шли ходоки, и он внушал им свои истины. (5) Наверняка повторялся. (6) Истины не могут быть каждый день новые. (7) Я постеснялась бы встречаться с ним. (8) Лев Николаевич меня бы подавлял своим величием.

(9) Фёдор Достоевский — игрок. (10) Игромания — та же самая зависимость, что от алкоголя или наркотиков. (11) Это — болезнь. (12) Достоевский вытаскивал из глубины души, из её больных слоёв выковыривал человеческую гнильцу, клал на ладонь и внимательно изучал. (13) Гнильца есть в каждом, отсюда такой интерес к Достоевскому. (14) Человеку интересна правда. (15) А правда — это узнавание. (16) Восхищаясь могучим даром Достоевского, я не хотела бы встречаться с ним лично. (17) Я направлена на позитив. (18) Поклонники Достоевского закидают меня камнями. (19) Я их пойму.

(20) А вот к Антону Павловичу Чехову я бы помчалась. (21) Есть что послушать, есть на что посмотреть. (22) Чехов — красив. (23) Он нравится мне физически, как мужчина. (24) У него прекрасное лицо, одежда, душа и мысли. (25) Я старалась бы больше молчать, чтобы не сморозить банальность. (26) Я бы только слушала и смотрела восторженными глазами и хотела бы сделать для него что-то полезное, например: вымыть полы, протянуть в коробочке антибиотики. (27) Тогда бы Антон Павлович жил ещё пятьдесят лет, как его сестра Мария Павловна. (28) Сегодня туберкулёз — не проблема. (29) И Пушкин бы выжил после дуэли — элементарная операция.

(30) Писателем не становятся. (31) Писателем рождаются. (32) Если бы можно было стать большим писателем в результате усидчивого труда, то классиков оказалось бы много. (33) А их — единицы. (34) Два-три классика на сто лет. (35) А таких, как Александр Пушкин, — никогда.

(36) Зачем нужен писатель? (37) Он помогает людям осмыслить жизнь вокруг себя. (38) Во все времена люди сеяли хлеб, а кто-то один стоял и смотрел в небо. (39) И те, кто сеял хлеб, кормили того одного, который смотрел в небо.

(40) Откуда берётся писатель? (41) Мне кажется, что Бог закладывает в кого-то дискету (выбор произвольный), и этот кто-то рождается с дискетой, но не знает об этом. (42) Живёт себе и живёт, ничего не подозревая. (43) Но вдруг в один прекрасный день происходит подключение к космической розетке. (44) Дискета заработала. (45) Это может произойти в любом возрасте. (46) Писательница И. Грекова начала в пятьдесят лет. (47) Татьяна Толстая — в тридцать семь лет. (48) А я — в двадцать шесть.

(По В. С. Токаревой)

*Виктория Самойловна Токарева (род. в 1937 г.) — русский прозаик, редактор, сценарист.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. По тому, какая у человека цель в жизни, можно понять его самооценку.

2. Помощь не тому человеку, который в ней нуждается, является роковой ошибкой.

3. Добро должно идти не только от ума, но и от сердца.

4. Человек должен жить как аскет и ничего не приобретать.

5. Главная жизненная задача человека должна быть продиктована добротой и любовью.

6. Когда человек сознательно или интуитивно выбирает себе в жизни какую-то цель, жизненную задачу, он вместе с тем невольно даёт себе оценку. (2) По тому, ради чего человек живёт, можно судить и о его самооценке — низкой или высокой.

(3) Если человек ставит перед собой задачу приобрести все элементарные материальные блага, он и оценивает себя на уровне этих материальных благ: как владельца машины последней марки, как хозяина роскошной дачи, как часть своего мебельного гарнитура… (4) Если человек живёт, чтобы приносить людям добро, облегчать их страдания при болезнях, давать людям радость, то он оценивает себя на уровне этой своей человечности. (5) Он ставит себе цель, достойную человека.

(6) Только жизненно необходимая цель позволяет человеку прожить свою жизнь с достоинством и получить настоящую радость. (7) Да, радость! (8) Подумайте: если человек ставит себе задачей увеличивать в жизни добро, приносить людям счастье, какие неудачи могут его постигнуть? (9) Не тому помочь, кому следовало бы? (10) Но много ли людей не нуждаются в помощи? (11) Если ты врач, то, может быть, поставил больному неправильный диагноз? (12) Такое бывает и у самых лучших врачей. (13) Но в сумме ты всё-таки помог больше, чем не помог. (14) От ошибок никто не застрахован. (15) Но самая основная ошибка, ошибка роковая — неправильно выбранная главная задача в жизни. (16) Не повысили в должности — огорчение. (17) Не успел купить марку для своей коллекции — огорчение. (18) У кого-то лучшая, чем у тебя, мебель или лучшая машина — опять огорчение, и ещё какое!

(19) Ставя себе задачей карьеру или приобретательство, человек испытывает в сумме гораздо больше огорчений, чем радостей, и рискует потерять всё. (20) А что может потерять человек, который радовался каждому своему доброму делу? (21) Важно только, чтобы добро, которое человек делает, было его внутренней потребностью, шло от умного сердца, а не только от головы, не было бы одним только «принципом». (22) Поэтому главной жизненной задачей должна быть обязательно задача шире, чем просто личностная, она не должна быть замкнута только на собственных удачах и неудачах. (23) Она должна диктоваться добротой к людям, любовью к семье, к своему городу, к своему народу, стране, ко всей вселенной.

(24) Означает ли это, что человек должен жить как аскет, не заботиться о себе, ничего не приобретать и не радоваться простому повышению в должности? (25) Отнюдь нет! (26) Человек, который совсем не думает о себе, — явление ненормальное и мне лично неприятное: в этом есть какой-то надлом, какое-то показное преувеличение в себе своей доброты, бескорыстия, значительности, в этом есть какое-то своеобразное презрение к остальным людям, стремление выделиться.

(27) Поэтому я говорю лишь о главной жизненной задаче. (28) А эту главную жизненную задачу не надо подчёркивать в глазах остальных людей. (29) И одеваться надо хорошо (это уважение к окружающим), но не обязательно «лучше других». (30) И библиотеку себе надо составлять, но не обязательно больше, чем у соседа. (31) И машину хорошо приобрести для себя и семьи — это удобно. (32) Только не надо превращать второстепенное в первостепенное и не надо, чтобы главная цель жизни изнуряла тебя там, где это не нужно. (33) Когда это понадобится — другое дело. (34) Там посмотрим, кто и к чему способен.

(По Д. С. Лихачёву)

Д. С. Лихачёв (1906–1999) — выдающийся учёный XX века, академик, председатель Советского Фонда культуры.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Кифа Мокиевич — сын Мокия Кифовича.

2. Так называемым патриотам не нравятся авторы, которые подмечают горькую правду.

3. У Кифы Мокиевича был буйный характер, из-за чего нередко страдали окружающие.

4. Отец предпочитает не исправлять поведение сына, а рассказывать о том, как он переживает за своего ребёнка.

5. Смирение заключается в том числе в способности видеть в себе недостатки, выведенные в таком персонаже, как Чичиков.

(1) Ещё падёт обвинение на автора со стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устраивая судьбу свою за счёт других; но как только случится что-нибудь, по их мнению, оскорбительное для Отечества, появится какая-нибудь книга, в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом? (2) Ведь это всё, что ни описано здесь, это всё наше, — хорошо ли это? (3) А что скажут иностранцы? (4) Разве весело слышать дурное мнение о себе? (5) Думают, разве это не больно? (6) Думают, разве мы не патриоты?»

(7) На такие мудрые замечания, особенно насчёт мнения иностранцев, признаюсь, ничего нельзя прибрать в ответ. (8) А разве вот что: жили в одном отдалённом уголке России два обитателя. (9) Один был отец семейства, по имени Кифа Мокиевич, человек нрава кроткого, проводивший жизнь халатным образом. (10) Семейством своим он не занимался; существование его было обращено более в умозрительную сторону и занято следующим, как он называл, философическим вопросом: «Вот, например, зверь», — говорил он, ходя по комнате: «зверь родится нагишом. (11) Почему же именно нагишом? (12) Почему не так, как птица, почему не вылупливается из яйца? (13) Как, право, того: совсем не поймёшь натуры, как побольше в неё углубишься!» (14) Так мыслил обитатель Кифа Мокиевич.

(15) Но не в этом ещё главное дело. (16) Другой обитатель был Мокий Кифович, родной сын его. (17) Был он то, что называют на Руси богатырь, и в то время, когда отец занимался рождением зверя, двадцатилетняя плечистая натура его так и порывалась развернуться. (18) Ни за что не умел он взяться слегка: всё или рука у кого-нибудь затрещит, или волдырь вскочит на чьём-нибудь носу. (19) В доме и в соседстве всё, от дворовой девки до дворовой собаки, бежало прочь, его завидя; даже собственную кровать в спальне изломал он в куски. (20) Таков был Мокий Кифович, а впрочем, он был доброй души.

(21) Но не в этом ещё главное дело. (22) А главное дело вот в чём: «Помилуй, батюшка барин, Кифа Мокиевич, — говорила отцу и своя, и чужая дворня, — что это у тебя за Мокий Кифович? Никому нет от него покоя, такой припертень!» — (23) «Да, шаловлив, шаловлив, — говорил обыкновенно на это отец, — да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости; а человек он честолюбивый: укори его при другом-третьем, он уймётся, да ведь гласность-то — вот беда, город узнает, назовёт его совсем собакой. (24) Что, право, думают, мне разве не больно, разве я не отец? (25) Что занимаюсь философией, да иной раз нет времени, так уж я и не отец? (26) Ан вот нет же, отец, отец, чёрт их побери, отец! (27) У меня Мокий Кифович вот тут сидит, в сердце!» (28) Тут Кифа Мокиевич бил себя весьма сильно в грудь кулаком и приходил в совершенный азарт. — (29) «Уж если он и останется собакой, так пусть же не от меня об этом узнают, пусть не я выдал его». (30) И, показав такое отеческое чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские свои подвиги, а сам обращался вновь к любимому предмету, задав себе вдруг какой-нибудь подобный вопрос: «Ну, а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибёшь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».

(31) Так проводили жизнь два обитателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули в конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно за обвинение со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся какой-нибудь философией или приращениями на счёт сумм нежно любимого ими Отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное. (32) Но нет, не патриотизм и не первое чувство суть причины обвинений, другое скрывается под ними.(33) К чему таить слово? (34) Кто же, как не автор, должен сказать святую правду? (35) Вы боитесь глубоко-устремлённого взора, вы страшитесь сами устремить на что-нибудь глубокий взор, вы любите скользнуть по всему недумающими глазами. (36) Вы посмеётесь даже от души над Чичиковым, может быть, даже похвалите автора, скажете: «Однако ж кое-что он ловко подметил, должен быть весёлого нрава человек!» (37) И после таких слов с удвоившеюся гордостью обратитесь к себе, самодовольная улыбка покажется на лице вашем, и вы прибавите: «А ведь должно согласиться, престранные и пресмешные бывают люди в некоторых провинциях, да и подлецы притом немалые!» (38) А кто из вас, полный христианского смирения, не гласно, а в тишине, один, в минуты уединённых бесед с самим собой, углубит во внутрь собственной души сей тяжёлый запрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?» (39) Да, как бы не так! (40) А вот пройди в это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в ту же минуту толкнёт под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков пошёл!» (41) И потом, как ребёнок, позабыв всякое приличие, должное званию и летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!»

(По Н. В. Гоголю)

Николай Васильевич Гоголь (1809–1852) — великий русский писатель, драматург, критик, публицист, классик русской литературы.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Внимание рассказчика привлекли два предмета: большой ларь с крупными кусками колотого сахару и корзина со свежими яблоками.

2. Желание взять огромный круг швейцарского сыра всецело овладело сознанием рассказчика.

3. Воровство не произошло благодаря подростку лет пятнадцати, который подошёл к ларю и захлопнул его крышку.

4. Выйдя из тёмного помещения, рассказчик почувствовал, что находиться здесь, снаружи, будто быть в застенке или в аду.

5. Рассказчик не может до конца понять, украл бы он кусок сахару или не украл бы, если бы ему не помешал подросток.

(1) Взор мой приковался к двум предметам, которые скоро совсем поглотили моё внимание. (2) В дальнем углу, вправо, красовался огромный круг швейцарского сыра, а совсем близко от меня, так близко, что протяни через прилавок руку и достанешь, — большой ларь, открытый, с крупными кусками колотого сахару, белого, обворожительно-белого, какого я, кажется, прямо с детства своего не видел.

(3) Меня тянуло неодолимо. (4) Пожирая взглядом белый сахар и следя уголком глаза за лицами молодцов и за всем окружающим, я решил, улучив минуту, быстро протянуть руку и схватить кусок или два. (5) Едва эта мысль возникла во мне с чёткостью, вся кровь прилила к моему сердцу, и я почувствовал свежесть моих щёк. (6) Взять или не взять?

(7) Кругом руки поднимались и опускались. (8) Приносили и выносили что-то. (9) Упаковывали, выдавали, брали, завязывали, смеялись, переговаривались. (10) Кто-то смотрел на меня пристально. (11) Нет, мне показалось.

(12) Мысль, что меня могут увидать, когда я схвачу два куска сахару, — нет, один, один легче, два могут зацепиться один за другой, — нестерпимая мысль эта пронизала меня унижением невыносимым. (13) Но и желание было невыносимым. (14) Несколько раз я мысленно прицелился и представил себе, как я это сделаю. (15) Сердце моё билось мучительно.

(16) Я благодарю сейчас подростка лет пятнадцати, того молодца, что прямо взглянул в мои глаза и прочёл в них всё, что происходило в моей душе. (17) Он уж загодя высматривал меня, длинноволосого. (18) Конечно же, глаза мои были воплощённою жадностью горячего желания. (19) Молодец вольготно подошёл к ларю, скосил глаза на сторону и захлопнул крышку.

(20) Я никогда не крал в жизни ничего. (21) Не крал даже и в детстве, когда мои братья и товарищи запросто лазили в сад к соседу за яблоками, которых и в нашем саду всегда бывало более чем довольно. (22) Украл бы я тогда кусок сахару или не украл бы, если бы мне не помешал тот подросток? (23) Не знаю. (24) Может быть, нет; может быть, да. (25) Не знаю, сколько бы я сейчас об этом ни размышлял. (26) Но я знаю, что этот скупец чужого добра заставил мою кровь отхлынуть от моего стеснённого сердца. (27) Оно стало биться ровно, и щёки перестали быть прохладно-свежими.

(28) С двумя тяжёлыми мешками мы вышли из тёмного помещения на светлую волю. (29) Солнце слепило и грело почти по-летнему. (30) Мне казалось, что я был в застенке или в аду, но что опять я живой и свободный. (31) Но нести съедобу было тяжело. (32) А неукраденный кусок сахару, должно быть, магически вошёл в моё сердце, расплавился там, как свинец, и сердце стеснилось опять так, что с полдороги я отдал почти всю тяжесть той, далеко не сильной, женщине, которая шла со мной рядом. (33) Сил больше не было, но кое-как мы дотащились домой, в виде невозможном. (34) Всё же волочить съедобу не было грустно. (35) Гораздо хуже было другое обстоятельство. (36) За те долгие часы, пока всё это длилось, солнце совершенно растеплило дорогу. (37) Я был уже не утренний весёлый кот в сапогах. (38) Зелёные мои валенки, безукоризненно мне служившие против снега и мороза, не оказались непроницаемою бронёй пред жидкой гадостью, которая была теперь везде по пути. (39) Желтоватая жижа хлюпала под ногами, и я шёл, желая как можно скорее переобуться.

(40) Много раз отдохнули, стоя около какого-нибудь забора и сложив тяжести на каменный выступ. (41) Но вот и Арбатские ворота. (42) Поскорей бы. (43) Вот и Большой Николопесковский переулок со своей уютной церковью. (44) В окно на нас смотрят. (45) Заждались. (46) И сегодня, и завтра, и много дней у нас будет настоящий обед и ужин. (47) Жаль только, что баранина несвежая. (48) Да съедим.

(По К. Д. Бальмонту)

• Константин Дмитриевич Бальмонт (1867–1942) — русский поэт-символист, переводчик, автор мемуаров и критических эссе.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. В том месте, где в годы войны располагалась шестая батарея, прежде стояла сто вторая школа.

2. Старые тополя стали единственным ориентиром для рассказчика, пытавшегося отыскать место расположения шестой батареи.

3. Со временем огневые позиции превратились в строительные площадки.

4. Встреченные рассказчиком дети испытывают неподдельный интерес к истории родного края.

5. Мирная жизнь стала возможна лишь потому, что родную землю храбро защищали от врага советские солдаты.

(1) Сперва я не понял, что заставило меня остановиться перед зданием школы и внимательно посмотреть по сторонам. (2) Вокруг стояли новые, необжитые дома. (3) Хотя школа находилась в новорождённом районе Москвы и я попал сюда впервые, но по каким-то неуловимым признакам мне показалось, что я давно знаю это место.

(4) Я остановил бегущего парня, который чуть не сбил меня с ног, и спросил:

— Что здесь было раньше?

(5) — Пустырь, — нехотя ответил он, собираясь бежать.

(6) — А до пустыря?

(7) — Барак.

(8) — А до барака?

(9) Он на мгновение задумался, метнул в меня недовольный взгляд и выпалил:

— Ничего не было!

(10) Парень заторопился дальше, а я остался перед зданием школы. (11) И тут мой взгляд задержался на группе старых тополей. (12) Эти тополя заставили вздрогнуть. (13) Возле них рухнул сбитый самолёт. (14) Один тополь обгорел. (15) Я вспомнил. (16) Здесь была шестая батарея.

(17) Я сразу представил себе огневую позицию. (18) Четыре круглых орудийных окопа, расположенных трапецией. (19) Невысокие насыпи брустверов. (20) И длинные зелёные стволы зенитных орудий, которые то поднимались над землёй, то уходили под землю. (21) Я представил себе низкие дымы землянок. (22) Холодную тяжесть снарядов. (23) Удары в медную гильзу перед боем…

(24) В школе зазвенел звонок. (25) Его дребезжащий звук вырвался наружу, и сразу послышался топот бегущих ног. (26) Так мы бежали по тревоге к орудиям.

(27) В ноябре сорок первого года фронт вплотную подошёл к нашей батарее. (28) Настал момент, когда между нами и фашистами не осталось ни одной роты, ни одного нашего бойца. (29) Теперь немцы летали без всякого расписания — днём и ночью. (30) В перерывах между налётами мы насторожённо присматривались к лесу. (31) Оттуда в любую минуту могли выползти немецкие танки. (32) Что может сделать одинокая зенитная батарея против лавины танков? (33) Но у нас на брустверах лежали ящики с бронебойными снарядами. (34) И за нами была Москва.

(35) Я ходил по школьному двору и всё пытался отыскать место, где стояло моё орудие. (36) Теперь ни асфальт, ни клумбы, ни само здание школы не могли мне помешать отыскать окоп моего орудия. (37) Я ориентировался по старым тополям и чувствовал себя уверенно. (38) Окоп оказался под крыльцом школы.

(39) Я стал медленно подниматься по ступеням, а навстречу мне бежали ребята. (40) Они спешили поскорее очутиться на улице и не обращали на меня никакого внимания.

(41) Я вспомнил, как после победы увозили орудия. (42) Они трудно поддавались, словно за годы войны пустили корни. (43) Круглые орудийные окопы долго стояли пустыми. (44) Они были похожи на гнёзда, из которых улетели птицы. (45) Постепенно окопы, похожие на гнёзда, стали исчезать. (46) Их сровняли с землёй. (47) Потом огневые позиции превратились в строительные площадки. (48) Снова стали рыть. (49) На этот раз котлованы. (50) Но старая карта боевого порядка полка долго оставалась в моей памяти. (51) Мне захотелось, чтобы отныне все знали: здесь стояла шестая батарея. (52) Я поймал за руку пробегавшего мальчишку и спросил его:

— Ты знаешь, что здесь было раньше?

(53) Он удивлённо выкатил на меня глаза и сказал:

— Школа.

(54) — Да нет! — почти крикнул я. — (55) Здесь была шестая батарея. (56) Сто второго…

(57) Он не понял меня и спросил:

— Шестая «А» или шестая «Б»?

(58) Я растерянно посмотрел на мальчика, и он, желая, скорее всего, помочь мне, сказал:

— Может быть, вы ищете сто вторую школу?

(59) Мне захотелось сказать мальчику: «Я ищу не сто вторую школу, а сто второй зенитно-артиллерийский полк». (60) Но я лишь сильнее сжал руку мальчика и сказал:

— Здесь стояла моя батарея. (61) Мы били по фашистским самолётам, которые летели к Москве.

— (62)Здесь? — мальчик удивлённо посмотрел на крыльцо и потрогал рукой перила.

— (63) Да, да, здесь. — (64) Я почувствовал, что он не верит мне.

(65) Не может поверить, потому что в его представлении на этом месте всегда стояла школа. (66) И никакой шестой батареи…

(67) Я разжал руку. (68) Мальчик убежал.

(69) И я понял, что не смогу успокоиться, пока не сумею убедить этого мальчика и всех его товарищей, что здесь в годы войны стояла шестая батарея. (70) И потому теперь стоит школа.

(По Ю. Я. Яковлеву)

• Юрий Яковлевич Яковлев (1922–1995) — советский писатель и сценарист.